На главную страницу

Великим путем «из варяг в греки». Часть 2

Часть 1.

Часть 2.

Часть 3.

Шлюпочные походы считаются изюминкой студенческой общественной жизни ЛКИ. Об этом все уши прожужжал мой предшественник, комиссар похода «Север-84» Вячеслав Шавшуков. «И это в походе — здорово, и это — хорошо, и встречи с людьми и природа, а ребята какие!»... — говорил он.

Хлебнуть походной комиссарской каши в этом году довелось и мне, так что была возможность сравнить теоретические представления о походе с его реальной практикой. Каков же он, шлюпочный агитпоход студентов и преподавателей ЛКИ «Дружба-87»?

Подготовка

Нынешний поход был, как считают старожилы, особенным. Ясно, что в год 70-летия Великого Октября на шлюпарей ложилась дополнительная ответственность за его успешное проведение.

Подготовка к походу началась задолго до старта. При всем желании трудно было бы перечислить те мелкие и большие дела, которые в подготовительный период решали командир похода, капитан второго ранга В.А. Сапожников и все те, кто имел к походу хоть какое-нибудь отношение. Ведь надо предусмотреть буквально все, до самых мелочей. Шутка ли, без малого 40 человек выходят в месячное плавание и должны взять с собой буквально все, исключая, пожалуй, хлеб. Проблема, впрочем, не в том, чтобы взять. Надо сначала «достать» то, что взять. Не могу не затронуть эту проблему. Командир обязан, к примеру, достать мясные консервы и сгущенку, без которых — плакала наша вкусная походная каша.

Увеличить

Занятия по устройству шлюпки проводит ветеран походов Максим Рэмпен

А почему, собственно, «достать»? Что таких и многих других продуктов нет в магазине? Нет, конечно, они бывают, но купить их можно только за наличные деньги, а бухгалтерия института оплачивает только безналичные счета. А если, не приведи господь, в счетах будет указано, что речь идет о продуктах питания для студентов — лучше вообще к бухгалтерии не подходить, у нее там свои инструкции, и никто не возьмет на себя эти проблемы. Не подумайте, что смета похода не составляется. Она есть, но в ней стыдливо отсутствует графа «Питание студентов». Возьмет на себя смелость главный бухгалтер В.В. Паньшина, и будут у шлюпарей подарки и сувениры для своей политической работы с населением. А как без сувениров, когда мальчишки и девчонки нам в рот смотрят, ведь мы же из города Ленина, и как не подарить им значок или открытку с «Авророй»?! Валентина Васильевна нам помогает все время, и в этом году мы — с сувенирами. Спасибо ей за помощь! Но беспокоит другое. Как-то все это делается вроде бы в обход закона, скрытым маневром. Ну, а что если главный бухгалтер по какой-то причине не сможет помочь?

Увеличить

На весле — юнга Дмитрий Нуцубидзе

О том, что люди обязательно что-нибудь в дорогу забывают, знают все. Вот и мы забыли. Например, топоры. Ну как без них в походе? Сапожников в сердцах сплюнул: «Ну, надо же! Это меня во время отправки не было, не уследил...» «Не командирское это дело», — заметил Сергей Довгялло, наш замечательный фотоспецкор. К ребятам я начал присматриваться во время встреч в яхт-клубе ЛКИ. Яхт-клуб сказано, по-моему, слишком сильно. Есть место, где стоят яхты, их ремонтируют, ухаживают за ними, спускают на воду, а на берегу — нагромождение каких-то ящиков, навесов и навесиков, будок из дерева и железа. Все это — места обитания яхтсменов, запчастей, материалов и пр. Место с точки зрения социально-бытовой инфраструктуры — совершенно необжитое, неухоженное, серое. Там все держится на энтузиазме.

Это чисто внешний взгляд, я могу и ошибаться, но яхт-клуб нужен не только тем, кто ходит в море. Да, кстати, и ялы стоят тоже в этом месте и нужны не только Сапожникову, но институту в целом, ибо сегодня мы замахнулись на проведение шлюпочных гонок среди студентов, а это требует проведения тренировок и серьезной работы с людьми. Шлюпочной секции нужен штатный боцман, как минимум.

Я раньше наивно полагал, что коль скоро дело это очень престижное и серьезное, то, наверное, в комитете ВЛКСМ института, в факультетских бюро есть люди из числа организаторов и кураторов студенческих строительных и нестроительных отрядов, и они помогут в организации похода. Да что там помогут — это их прямая обязанность! Не надо в данном случае употреблять набивший оскомину призыв: «Комсомол ЛКИ, возьми шефство над шлюпочными агитпоходами!» Это не шефство, а живое дело комсомола. Куда там! Добиться ясности не удалось, никто ничего не знает.

Формированием кадрового состава похода занимается военно-морская кафедра, а значит опять Сапожников. Скажем спасибо Василию Александровичу, он и здесь успевает, но традиция эта никуда, не годится. Мне бы не хотелось обижать никого из ребят в целом, они сделали все, что могли, но если ставить вопрос глобально, то в шлюпочные походы должны идти лучшие. Это должно стать правилом. Поход подобного рода один не только в нашем институте. Много ли вы знаете подобных походов в других вузах? Интересно, а в самом начале организации походов комитет комсомола и партком тоже стояли в стороне?

Старт похода

Из дневника Михаила Семеновых: «Первые часы гребли — они прекрасны. Радует физическая работа. Наконец-то началось то, чего ждал так долго! К вечеру после первого гребного дня ощущаешь ноющие «заволдырившиеся» руки. Гудящее тело с трудом выносишь на берег, нет сил, но надо еще ставить палатки, прибрать шлюпку. В общем, дел хватает!»

Увеличить

Вручение памятных сувениров воинам-пограничникам (справа — В.Д. Польский)

Враг номер один: солнце, жара, отсутствие ветра. Действительно, солнца в этом году мы хватанули столько, сколько хватило бы на целый батальон. Об этом говорить бессмысленно — надо почувствовать. Солнце нещадно пекло весь маршрут, это без всяких преувеличений. Первый (!) дождичек пришел к нам уже после финиша в Одессе. Да что там дождь, не было даже человеческой облачности. Официально считается, что самое лучшее для загара время до 11 утра и после 17 вечера. Может быть и так, но жара заступала на вахту с 9 утра и до 19 часов. В первый день обгорели и перегрелись абсолютно все, следы ожогов сохранялись практически весь поход. Правда, в Одессу все прибыли такие красивые, загоревшие, вот только носы...

Увеличить

Выступление агитбригады

В тот же первый день вечером нас доставили в Киевский областной лагерь комсомольского актива профтехобразования. Мы разбили там палаточный городок, к вечеру, после ужина, показали все, на что способна наша агитбригада, а уж совсем в полночь — факельное шествие и торжественный митинг «Памяти павших будьте достойны!». В лагере мы нашли первых благодарных слушателей и зрителей нашей концертной программы, отпускать нас не хотели.

Сильное впечатление произвел сам митинг. Темнеющая ночь, ни ветерка, тепло, отблески факелов и странные тени людей, черная гладь озера и гирлянды из хвои на воде. Вот там мы действительно занимались и патриотическим и военным воспитанием, причем учили не только мы, но и нас.

Манная каша

Переход Триполье-Ржищев запомнился тем, что впервые шли под парусом, ветер в спину, приличная волна, и 67 км как ни бывало! На вечерней стоянке в Ржищеве наш кок Андрей Руденко решил испробовать в первый раз свое искусство приготовления пшенной каши. Когда голодное нетерпение достигло апогея, раздался звонкий голос Ходунова-младшего, юнги нашего похода: «Старпома на пробу!».

Юрий Михайлович Коршунов, старый походник, речной и морской волк, бормоча что-то себе под нос, окунул миску в раствор марганцовки, получил порцию каши, взял ее на зуб и сказал: «Командир, прошу разрешения раздавать». Тут пошел, «колокольный звон», и второй юнга Дима Нуцубидзе, весело улыбаясь, самозабвенно стучал ложкой по донышку кружки. Голодные души и лица потянулись к костру.

Мы с Ходуновым-старшим нашли какой-то пенек и примостились на нем, кашу есть было можно, правда, показалась она густой. Ходунов рассказал свою очередную шутку и нечаянно задел миску локтем. Миска упала вниз и упала, как и полагается, по закону бутерброда. Кое-кто начал мелко подрагивать от смеха, но они рано радовались. Начальник штаба крякнул и поднял миску. Каша плотно лежала на дне и даже не запылилась. Все, кто стоял рядом, громко возрадовались обозначившемуся обстоятельству. Ходунов продолжил трапезу. Таких невыдуманных историй в походе было немало, и иногда это спасало от стрессов. Разрядка — дело серьезное.

Канев

Канев — районный центр, зеленый, опрятный и чистенький городок, состоящий из двух ярусов. Он не оставляет впечатления города-сада, но вот город-сквер, по-моему, более точно. Мы с вниманием отнеслись к посещению музея А.П. Гайдара, постояли в задумчивости на его могиле. Интереснейший человек, даже суховатые музейные экспонаты, личные вещи, книги и записи показывают, насколько он любил людей и особенно детей. Ну кому, скажите, неизвестен «Тимур и его команда» или «Горячий камень»?

Канев еще более знаменит тем, что на высокой Днепровской круче лежит великий Кобзарь. Живописное, зеленое, ухоженное место, обилие цветов, памятник Тарасу Шевченко и рядом — огромный музей, который мы, к сожалению, обежали за 35 минут. Но даже этого оказалось достаточно, чтобы почувствовать значение творчества великого поэта для судеб Украины, да и России тоже. В музее выставлено много полотен, написанных поэтом, а это ребят удивило, ибо многие знают Шевченко только по известному «Завещанию». Весь его жизненный путь, свидетельства его друзей — образованнейших людей России и Украины показывают, какое значение он придавал развитию тесных дружественных связей между народами. Стихи поэта сражались против фашизма в Великой Отечественной.

Черкассы

После Канева Днепр «зацвел». Зеленая, грязная и, прямо скажем, вонючая вода сопровождала нас до самого Черного моря. Это очень жаль, ибо река — действительно ни при чем, если хозяйствуют головотяпы. Здесь мы воочию убедились, что экологические проблемы стоят перед страной достаточно острые. Конечно, это не «мутные воды Рейна», но если ничего не предпринимать, то за малым дело.

Увеличить

На трудовом десанте

В Черкассах выяснилось, что у нас есть конкуренты. Практически в один день с нами из Киева в Одессу стартовал еще один шлюпочный поход — курсантов Киевского ВВМПУ. По части технической и материальной обеспеченности тягаться нам с ними было нелегко. У них и катера сопровождения, и квалифицированные врачи (это только со студентами ЛКИ ничего существенного не случается, давайте постучим по дереву!), и связь у них по рации, а не при помощи голоса или сигнальных ракет, которых днем практически не видно.

Пищу, например, они готовят не на костре, как полагается, а на камбузе катера сопровождения. Все — чисто, и кок — во всем белом, санитария вся — на месте, и никаких тебе желудочно-кишечных неприятностей. Правда, времени у них на осмотры городов и мемориальных мест было раза в три больше, чем у нас, да встречались с населением они почаще да попродолжительнее, осуществляя военно-патриотическое воспитание. Ну, да это уже их «трудности». Да и походам у них не 52 года, как у нас, традиции, значит, не те. А может, это у нас не те, а?

Словом, в Черкассах ждали нас, но высокая волна поднялась, пришлось пережидать, а курсанты на своих катерах сопровождения прошмыгнули как раз вовремя. Трудовой десант мы высадили не во чистом поле, а на строительстве свиноводческого комплекса. Поработали ребята хорошо, еще лучше справились с добротным крестьянским обедом, а дирекция колхоза «Прапор коммунизма» обязалась перечислить заработанные деньги в фонд Чернобыля.

Продолжение следует...

Валерий ПОЛЬСКИЙ, комиссар шлюпочного похода «Дружба-87»,
ст. преподаватель кафедры политэкономии, к.э.н.

 

К началу страницы

«За кадры верфям», № 36 (1938), 18 ноября 1987 г.

 

 

В.Д. Польский 
 eco-ladoga@narod.ru © 2007-2015 К. Поляков